Игорь Юрьевич Кобзев
Философские эссе для всех, кто разочарован в современном образовании
www.kobzev.net 

Меню

На начало
Об авторе
Книга
Романы
Сценарии
Статьи
Галерея
Видеолекция
 
Статьи
Количество статьи: 209
Статьи за 24 часа: 0
[ Все статьи | Поиск | Top 10 | Категории ]

Смерть философа (платонический диалог)


«Быть или не быть — вот в чем вопрос...»
(В. Шекспир «Гамлет»)



- Что это Вы, в «эмо» записались? Чего это Вас на такие темы пробивает?
- Нет, это совсем о другом: смерть философа – это на самом деле утверждение жизни,
- Как это?
- Сократ говорил, что смерть есть начало философии. Тогда, от противного получается, что смерть философии – это начало подлинной жизни,
- Все равно непонятно, поясните пожалуйста,
- Это можно понять через бахтинское определние автора и авторской позиции в любом тексте: согласно Бахтину, автор внеположен тексту, находится «снаружи» всего того, что совершается в тексте. И если жизнь понимать как некий текст, то автор, пытающийся описать эту жизнь, должен выпасть из нее, занять позицию «вненаходимости» к жизни, то есть «умереть» для жизни. Вот философ и начинает свое философствование с такой «смерти»,
- Ну что ж, это понятно: философия рождается со смертью человека, решившегося философсвовать. Но почему для жизни человека нужна смерть философии?
- А как же? Что такое любая философия, любой текст? Вслед за Гамлетом Пушкин сказал: «Все это, видите ль, слова, слова, слова». А где же жизнь человеческая, жизнь, в которой не произносят слова, а пьют этот пряный и хмельной напиток, который называется «бытие»? Даже Пушкин уставал от слов и мечтал о том, чтобы «По прихоти своей скитаться здесь и там, Дивясь божественным природы красотам... - Вот счастье!» - Вот жизнь, добавлю я от себя,
- И что, совместить жизнь и познание истины нельзя принципиально?
- Только одному Человеку это удалось вполне и потому Он имел право сказать: «Я есмь путь и истина и жизнь...» (Ин 14:6). И многие отцы-пустынники, шедшие этим же путем, тоже могли бы сказать о себе так, если бы они не предпочитали молчать и просто быть,
- Просто быть? Это что – растительное сущестование идиота, без мысли и слова?
- Без слов может быть, но не без мысли и чувства,
- И в чем же смысл такого существования?
- Смысл в том, чтобы быть свидетелем красоты мира. Ведь никто другой, кроме человека, не может понять, что мир сей «добра зело» (καλά λíαν). Может быть именно для этого Бог и создал человека, чтобы был кто-то, кто оценит Его работу. А все остальное, что человек творит в своей истории – наука, войны, государства и т.д. – все это лишь «побочный эффект» бытия, не понявшего своей настоящей задачи существа,
- И философия – тоже «побочный эффект»?
- Конечно! Подумайте только: вместо того, чтобы сказать одну только фразу: «Прав Ты Господи, что сотворил такую красоту!», человек произносит и записывает целые библиотеки слов, причем практически все эти слова посвящены одной задаче – приспособить мир к сиюминутым потребностям человека. Во всех этих творениях человека дурно понятая польза становится смыслом существования мира, вытесняя из него красоту. Красота в конце концов тоже сводится к пользе – к элементу комфорта человека. Тут-то человек и заканчивается, ибо перестает исполнять замысел Божий о нем,
- И тут-то ему и приходит пора умереть?
- Да, «пора, мой друг, пора», пора умолкнуть, остановиться и увидеть, что мир сей «добра зело». Пора вспомнить, что человек есть существо, взыскующее Красоты, существо, жизнь которого, по словам А.А. Ухтомского, «есть требование от бытия Красоты». «Человек - художник жизни», - это тоже Ухтомский,
- Значит смерть философа означает рождение художника?
- Именно так! Рождение художника в широком смысле слова – как органа восприятия красоты мира Божьего,
- И какому же организму принадлежит этот «орган»?
- Единому организму нашей планеты, который Джеймс Лавлок назвал «Гея»,
- По-Вашему это не просто красивая метафора?
- Нет, это реальность. И реальность эта опирается не только на тот факт, что в биосфере нет организмов, которые бы не существовали в симбиозе, но и на все еще не замечамый людьми факт удивительной приспособленности всей биосферы к жизни человека,
- Что вы имеете в виду?
- Понимаете, за время цивилизованной жизни человечество научилось смотреть на дикую природу как на нечто внешнее и враждебное человеческому существованию: у Природы нужно вырвать блага, Природу нужно покорить, завоевать и т.п. А ведь неолитический охотник, например, ходил в лес как пастух ходит в свое стадо – он знал, что и где в данный день можно взять в качестве питания. Практически лес был его домашним хозяйством, и он очень бы удивился, узнав как мы сейчас смотрим на лес и его обитателей. Ведь это все дело предрассудка, что считать домашними животными, а что – дикими. Вот, например, все знают, что северные олени – это домашние животные, но почему-то считается, что бизоны, которые обитали в прериях Северной Америки,  были дикими животными, хотя индейцы жили в симбиозе с ними совершенно так же, как чукчи и эвенки живут сейчас в симбиозе со своими оленями. Этот мир создан для человека, и это очень хорошо понимали художники каменного века, оставившие на стенах пещер следы своего восхищения красотой и гармонией этого мира,
- Вы хотите сказать, что этот мир является раем?
- Именно так! Мир нашей планеты был и есть рай – единый организм, в котором человек является органом восприятия. Но вот то, что в Библии называется «грехопадением человека» привело к искажению его восприятия этого мира: любовь к единому телу планеты заменила ненависть к «враждебной» природе. Причем, в состав ее произвольным образом включались и враги-люди. Так вот и началась борьба с этим миром за собственное существование. Человек забыл «детское отношение к миру как к близкому, интимно-любимому, уважаемому собеседнику и другу» (это слова Ухтомского),
- И что же нужно теперь?
- Борьба за существование в Красоте, как говорил Ухтомский!
- И тогда «Красота спасет мир» - по Достоевскому?
- Не мир, а человека! Мир спасать не надо – он как был рай, так и остался раем, а вот человека нужно спасать, потому что если он не научится видеть красоту вокруг себя, он в своей слепоте погубит и себя и этот изумительный, божественный мир,
- И поэтому философ должен «умереть»?
- Да, а художник должен жить,
- Неужели я больше никогда не услышу Ваших рассуждений?
- Кто знает, друг мой, кто знает...


Дата: 04.09.2009, Просмотров: 1270


Articles © ZiZ
phpMew © ZiZ 2004