Игорь Юрьевич Кобзев
Философские эссе для всех, кто разочарован в современном образовании
www.kobzev.net 

Меню

На начало
Об авторе
Книга
Романы
Сценарии
Статьи
Галерея
Видеолекция
 
Статьи
Количество статьи: 216
Статьи за 24 часа: 0
[ Все статьи | Поиск | Top 10 | Категории ]

Канибализм


«Я люблю человека – я гуманист», - сказал людоед.
(шутка)



    В каждой шутке есть доля шутки. В этой ее почти нет. К сожалению. Я много размышлял в последнее время над феноменом канибализма в истории человечества и вот к чему я пришел: идеологический канибализм  – это неверная интерпретация верной интуиции человека о своей природе. Лучше всего эту ситуацию проясняет русская пословица: «Заставь дурака Богу молиться – он и лоб расшибет».  
    Человек всегда ощущал, что его разумность, его язык и его память делают его чем-то большим того двуногого существа, которое он знает по отражению в воде. И они дают ему право на иные модусы существования, которые он может вместить в себя своим воображением. Например, он может стать своим предком, может стать животным, растением. Это ощущение является основой человеческой религиозности. Из него развились магия и тотемизм. Из него же развился и канибализм, который сопровождает человечество на протяжении всей его истории. Я конечно говорю не о вынужденном канибализме катастрофических ситуаций в жизни народов, когда людоедство было последним средством элементарного выживания. Я говорю о магическом людоедстве, которое носило символический характер, и практиковалось в периоды нормального течения первобытной жизни.
    Есть еще одна правильная поговорка: «Человек есть то, что он ест». А еще говорят, что «Любовь проходит желудком». Помните как у Высоцкого в песенке о Куке:
«Но есть, однако же, еще предположение,
Что Кука съели из большого уважения,
Что всех науськивал колдун, хитрец и злюка,
Ату, ребята, хватайте Кука.
Кто уплетет его без соли и без лука,
Тот сильным, смелым, добрым будет, вроде Кука...»
Именно так и осуществлялся культ почитания предков – путем поедания уважаемых умерших. Так поедали и уважаемых воинов-врагов, чтобы принять в себя часть их достоинств. Так поедали и тотемное животное во время священного празднества племени, хотя в обычное время его убийство каралось смертью. Отголоски этого представления, когда поедание отождествляется с приобщением сохранились в христианском причащении телом и кровью Спасителя. А в Апокалипсисе Иоанна Ангел велит автору съесть книгу:  «возьми и съешь ее; она будет горька во чреве твоем, но в устах твоих будет сладка, как мед». То есть усвоение знания трактуется в терминах пищеварения. Вот тут, казалось бы, человечество и дозрело до понимания способа, которым человек может и должен стать больше того существа, которым он рождается на свет – «съешь» знание, добытое другими, бывшими до тебя или  живущими рядом с тобой! Ан нет, не тут-то было. Привычка жрать то, что нужно знать, видимо преследует  человеческий род с самого того яблока, которое Адам и Ева сожрали с Древа Познания.
    Мы любим бездумно повторять вслед за Бродским: «ворюга мне милей, чем кровопийца», но такая ли уж большая разница между ними? Ведь что ворует «ворюга»? Деньги – эквивалент жизненной энергии человека. Деньги отчуждают эту энергию от одного человека и делают ее доступной для потребления другим человеком. С появлением денег этот другой может стать безмерно больше самого себя путем сосредоточения в своих руках богатства других людей. Так же как власть дает возможность одному человеку стать больше всех остальных вместе взятых. Властитель как бы символически съедает своих подданных, делает их частью себя. А сам как бы становится тем, кем и задуман был человек – богом на земле. Отсюда – божественность власти. Но с появлением денег власть стала принадлежать тому, к кому перетекают деньги других. Это называется капитализм. Недаром это слово на слух почти неотличимо от канибализма. И появился он в эпоху гуманизма, суть которой, как потом выяснилось, заключалась в том, чтобы каждый человек, независимо от своего происхождения, имел право на поглощение своих соплеменников. Именно в эпоху гуманизма герцоги стали банкирами, а банкиры – герцогами. И так это происходит и по сей день. Но только в ХХ веке этот гуманизм на глазах всего человечества стал тотальным канибализмом.  Понятия смешались и слова потеряли свой изначальный смысл. Когда в начале века стали применять удушающие газы, начали говорить о «гуманном» оружии. А закончился век «гуманитарными бомбардировками» Югославии. В начале ХХI века сама любовь приобрела такие черты вседозволеного зверства, что впору ожидать провозглашения канибализма одной из (и даже самой прогрессивной) форм любви к человеку.  
    Но я о другом – о том, что человечество все еще находится внутри канибалистской метафоры: жизненный успех человека однозначно трактуется как его способность стяжать чужие жизни. Это успех и политика, и шоумена, между которыми уже стерлось различие. Вы заметили, что разговор в публичном пространстве прочно превратился в ток шоу, в котором несколько говорящих выедают мозг у присутствующей публики и у телезрителей.  Все предаются взаимному канибализму: шоумен потребляет энергию восхищения публики, а публика питается его словами вместо того, чтобы думать свои мысли. Все то же жрать вместо знать – наследие первородного греха. Сколь отвратителен такой образ жизни человеку, который воплотил в себе замысел Божий о носителе разума, можно понять по необъяснимому в современном мире поведению математика Григория Перельмана, отказавшегося от общественного «канибализма». Человек, который живет для того чтобы знать, не хочет никого жрать. Он вышел из пространства первородного греха. Он стал наконец-то человеком.
    


Дата: 20.03.2018, Просмотров: 28


Articles © ZiZ
phpMew © ZiZ 2004