Игорь Юрьевич Кобзев
Философские эссе для всех, кто разочарован в современном образовании
www.kobzev.net 

Меню

На начало
Об авторе
Книга
Романы
Сценарии
Статьи
Галерея
Видеолекция
 
Статьи
Количество статьи: 231
Статьи за 24 часа: 0
[ Все статьи | Поиск | Top 10 | Категории ]

Сюжетный цикл истории


«Но пораженья от победы
Ты сам не должен отличать»
(Борис Пастернак)



    Борхес выделил три основные сюжета в мировой литературе. В интерпретации Дмитрия Быкова это: война, странствия плута, смерть и воскресение бога (или сюжет о Прометее). Быков добавляет сюда четвертый сюжет – историю о Фаусте или о стремлении к совершенству. Итак четыре сюжета повторяются во всех культурах, во всех литературах и можно думать, что вполне независимо. Вопрос – почему?
    Гуманитарию непросто это понять – слишком пестр и разнообразен мир истории культуры. А вот у биолога есть такая оптика, которая позволяет увидеть целостную картину, в которой эти четыре сюжета оказываются необходимыми и постоянно  воспроизводящимися. Эта оптика называется «Теория эволюции А.Н. Северцова». Согласно Северцову в биологической эволюции существует две взаимоисключающих тенденции, которые по очереди становятся доминирующими: это ароморфоз и идиоадаптация. Ароморфоз – это резкое, революционное изменение организации животного, идиоадаптация – это длительное и постепенное усовершенствование приспособления, найденного в ходе ароморфоза. Ароморфоз – удел «маргиналов» предшествующего этапа эволюции, тех кто не смог успешно конкурировать с совершенными животными идиоадаптационного «мейнстрима». Но в ходе ароморфной революции этих «маргиналов» возникает новый «мейнстрим», в котором прежние лидеры приспособленности оказываются аутсайдерами, а новые лидеры совершенствуют свой способ жизни и успешно размножаются.
    Совершенно то же самое мы наблюдаем в истории культур и этносов человечества. Здесь ароморфозы называются революциями или пассионарными вспышками (Лев Гумилев), а идиоадаптации – расцветом цивилизации или инерционной фазой этногенеза у Гумилева. В ходе каждой революции происходит изменение «мейнстрима» культуры, «смерть и воскресение» цивилизации. Бывшие  маргиналы становятся новой элитой, а старая элита вымирает или превращается в маргиналов. Но лишь до следующей революции, когда снова происходит смена элит. Вся история цивилизации – это непрерывное воспроизведение такого цикла.
    И именно этот цикл воспроизводит последовательность базовых сюжетов мировой литературы! Цикл начинается Прометеевским сюжетом или странствием Плута (Трикстера), его смертью и воскресением: он умирает как отверженный изгой старой цивилизации и воскресает как бог и демиург новой цивилизации. Далее следует сюжет о Фаусте, о Мастере, о его стремлении к абсолютному совершенству в рамках существующей цивилизации. Столкновение различных «фаустов» на их пути к совершенству порождает сюжет войны, в ходе которой рождается новый Трикстер. Трикстер – это плут, нарушитель заповедей морали, обманщик, вор и дилетант в отличие от профессионала и строгого «терпилы культуры и науки» Фауста. Война выносит Трикстера на поверхность жизни: именно «Илиада» порождает «Одиссею». Профессионал Ахиллес обречен на гибель, а дилетант и плут Одиссей выигрывает войну. Войне наследует революция или мытарства-странствия, в которых Плут-Трикстер оказывается главным героем. Как Одиссей, Уленшпигель, Хулио Хуренито и т.д. С точки зрения фарисеев и книжников таким же Плутом оказывается Христос, его и казнят как обманщика и богохульника. А сами книжники и фарисеи – это и есть «фаусты» заканчивающейся эпохи: вся их жизнь посвящена достижению совершенства в рамках этой цивилизации. Любопытно, что стремление всех «фаустов» к совершенству непременно отбрасывет тень, и это тень Плута-Трикстера, которого они искореняют в себе. Тень эта материализуется в форме их бессознательного спутника Даймона – Мефистофеля. Он присутствует в них как память о прошлом и предчувсвтие нового прихода Трикстера, который разрушит так чаемое ими совершенство. Именно фаустианский сюжет позволяет понять «Легенду о Великом Инквизиторе» Достоевского: Трикстер-Христос целует Фауста-Инквизитора, потому что знает, что его фарисейское совершенство обречено в эпоху грядущего Трикстера.
    Описанный выше цикл проявляется не только в литературе, но и в изобразительном искусстве: эпоха трикстеров-дилетантов порождает искусство авангарда, а фаустианская эпоха развивается в прокрустовом ложе классицизма. Причем, казалось бы идеологически различные общества порождают в своей фаустианской фазе совершенно изоморфное искусство: сравните искусство Третьего Рейха и искусство социалистического реализма сталинской эпохи. Именно столкновение этих двух цивилизаций, взыскующих «фаустовского совершенства», и обернулось мировой войной.  
    Суть перехода между эпохами революций и цивилизаций – это поражение, которое оборачивается моральной (отсроченной) победой – это и есть «смерть и воскресение». Так например, Ленин – это типичный Трикстер, который победил всех «фаустов» предшествующей эпохи, но их моральная победа привела к возрождению Империи уже во времена Сталина. В 1937 году Сталин как раз и уничтожил весь слой трикстеров-революционеров, а на первый план в идеологии были выдвинуты профессионалы -инженеры и ученые, фаусты новой эпохи, которые сделали возможными атомную бомбу и полет Гагарина. Весь этот слой фаустов был превращен в отбросы в новую триктерскую эпоху 90х годов. Сейчас на наших глазах совершается новая фаустианская реконструкция общества. Последние десятилетия литература вдоль и поперек исследовала трикстерскую эпоху русской революции 1917 года. Теперь можно ожидать, что в ближайшее время появятся романы и фильмы о новых «фаустах» вроде фильма «Девять дней одного года» или повестей братьев Стругацких о «мокрецах» и «люденах». Надо только помнить, что без тени Трикстера на заднем плане никакой Фауст не будет вызывать доверия у читателя и зрителя нашей эпохи.    


Дата: 08.10.2018, Просмотров: 18


Articles © ZiZ
phpMew © ZiZ 2004