Игорь Юрьевич Кобзев
Философские эссе для всех, кто разочарован в современном образовании
www.kobzev.net 

Меню

На начало
Об авторе
Книга
Романы
Сценарии
Статьи
Галерея
Видеолекция
 
Статьи
Количество статьи: 209
Статьи за 24 часа: 0
[ Все статьи | Поиск | Top 10 | Категории ]

Богочеловечество Вл. Соловьева

проект концлагеря для ХХ века


   Владимир Соловьев умер в 1900 году, словно ХХ век не принял его в себя. За что он «отверг» великого философа? А за его «Богочеловечество» и отверг.
   «Взвешивайте правильными весами», - сказано в Коране. Применительно к нашей теме это звучит так: «Мыслите точно». Небрежность мышления – это главный грех интеллектуала, потому что, как известно, «дьявол прячется в деталях». Мы все, кто решился мыслить о мире, просто обязаны каждый день «вытаскивать себя за волосы» (как это делал барон Мюнхаузен) из привычных категорий своего времени и своей культуры. В противном случае мы (незаметно для себя) оказываемся проводниками и ретрансляторами общепринятых мнений, а не самостоятельными мыслителями. Если использовать определение Мамардашвили, что «глупая мысль думается сама, а умную надо мыслить с усилием», то можно сказать, что интеллектуал все время искушаем тем, чтобы помыслить глупость. И мало кому даже из выдающихся мыслителей удалось избежать этого. Не избежал этого и Вл. Соловьев.
    Именно в концепции Богочеловечества Соловьев предстает перед нами как дитя своего времени – времени восторженной веры в непрерывный поступательный прогресс европеизированного человечества. По словам Г. Гачева, он воспринимает историю, как «прогресс Богочеловечества, в котором совокупный Человек усилием свободной воли одолевает в себе – и тем самым в мире – зло, и так совершается Преображение Бытия» (1, стр.58). Соловьев совершенно серьезно уверен в том, что: «вся история только о том и говорит, как собирательный человек делается лучше и больше самого себя, перерастает свою наличную действительность, отодвигая ее в прошлое...» (2, стр.629). Особую пикантность этим рассуждениям придает то, что написаны они за 15 лет до величайшей бойни цивилизованного человечества – Мировой войны. Как же мог так «промахнуться» в своих оценках действительности и ее перспектив глубочайший ум России?
     Как раз на примере Вл. Соловьева мы видим, какой глубокий след оставил в умах и душах европейцев тот переворот сознания, который совершила Великая Французская революция. И те, кто принял ее и те, кто не принял, исходили из утвержденной ею реальности, как из естественной и единственно данной. А реальность эта, пользуясь выражением Лапласа из его ответа Наполеону, не нуждалась в «гипотезе существования Бога». Когда гильотины Великой революции заржавели от крови и люди ощутили пустое Небо над собой, они, по предвидению циничного старикашки Вольтера, «вынуждены были выдумать Бога». И выдумали они его по «своему образу и подобию». Этот труд взял на себя основатель философского позитивизма Огюст Конт. Он «указал на человечество как на живое положительное единство, нас обнимающее, на «великое существо»» (3, стр.568). «Поскольку Великое Существо не подлежит наблюдению внешних чувств и математическим вычислениям,  оно, по Конту, есть предмет веры...» (3, стр.572). «Основатель «позитивной религии» понимал под человечеством существо, становящееся абсолютным через всеобщий прогресс» (3, стр.577). Соловьев с энтузиазмом называет «гениальным» утверждение Конта, что «единичный человек сам по себе, или в отдельности взятый, есть лишь абстракция» (3, стр.568), а реальностью является только Великое Существо – человечество. Поразительна неразборчивость Соловьева, который с одной стороны совершенно справедливо указывал, что контовская мысль «выросла на почве отрицательного отношения к христианству» (3, стр.563), что «Конт не верил в единого Бога-Вседержителя, не верил он ... в абсолютное значение человеческой индивидуальности самой по себе» (3, стр.567), а с другой стороны это не мешало Соловьеву утверждать, что контовская позитивная религия представляет собой некую важную сторону христианства (3, стр. 576). И хотя он говорит, что «Я не ученик Августа Конта и не прозелит его «положительной религии»» (3, стр.581), однако его «Богочеловечество» – это явный преемник «Великого Существа». И прежде всего в его отношении к отдельному человеку. Гачев пишет: «Соловьев и человека зрел не как вот я, ты, он, всякая особь, но – как Одного Человека, которого образует Человечество за всю историю свою и чего каждый из нас лишь атом-рефлекс» (1, стр.60). При этом Соловьев искренне считал, что его Богочеловечество это логическое завершение того пути, который указал первый Богочеловек Христос: если Христос совершил соединение человеческой и божественной природы в единственном человеке, то задача человечества – совершить это соединение тотально. « Сущность истинного христианства, - пишет он, -  есть перерождение человечества и мира в духе Христовом, превращение мирского царства в Царство Божье... в нем должно непременно участвовать само человечество своими собственными силами и своим сознанием» (5, стр. 339).
   Соловьев повторил логическую ошибку великого еретика ХII века Иоахима Флорского, который провозгласил пришествие новой эпохи Духа Святого, которая сменит эпоху Бога-Сына, начавшуюся с приходом Христа. Он представлял себе смену эпох как космический катаклизм, во время которго множество людей (в пределе – человечество) стяжает Духа Святого (4, стр.200), т.е. как возникновение Богочеловечества, выражаясь в терминах Соловьева.
   Логическая ошибка того и другого состояла в том, что «Бог» есть предикат понятия «человек», но вовсе не понятия «человечество». Это прекрасно понимал еще Гераклит, который дал первое определение человеку: «Человек всегда существует вблизи своего даймона». Заметим – сказано «человек», а не люди. Т.е. Бог (даймон у Гераклита) относится к экзистенции отдельного человека, но не социума. Напротив, определение человека Аристотелем как раз относится к социальной организации человека: «Человек – животное политическое». В этом определении нет ни слова о религии и Боге, ибо такова природа социума. Если мы попытаемся определить Бога исходя из социальной организации человечества, то получим некий вариант родового тотема, т.е. вернемся к древнему языческому пониманию Бога, от которого нас давно спас не только Христос, но и Гераклит. Человек устроен так, что с Богом он общается наедине, даже когда он находится в церкви во время коллективной молитвы. И «в Христа мы облачаемся» (ап. Павел) наедине, и Дух Святой стяжаем наедине, а в коллективе можем только политикой заниматься. Даже монахи в монастыре постоянно искушаемы внутриполитическими разборками, а если в монастыре, не дай Бог, появятся два святых старца, то они жить не дадут один другому, невзирая на святость. Такова природа человека: в коллективе он типичный представитель приматов, а в одиночестве – сын Божий. И прогресс, которому поклоняются и Конт и Соловьев, не выводит человечество за рамки политического существования, ибо является формой этого самого политического существования.
    Владимр Соловьев этой тонкости не понимает, а потому не понимает, что провозглашая Богочеловечество, он задает некую политическую, а вовсе не религиозную реальность. И нет тут ничего от христианства (тут Конт гораздо честнее Соловьева) – если бы Бог мог воплотиться в человечестве, Он бы и воплотился в нем, а не пришел бы к нам в виде нищего галилеянина. Напротив, как нам показал опыт ХХ века, все вожди человечества могли «воплощаться» только в толпе и существовать страстями толпы, являясь формой бытия «великого существа» Конта. Соловьев не понял, что когда мы вместо «Богочеловек», говорим «Богочеловечесво», то автоматически порождаем понятие «человекобожие», т.е. поклоняемся человеку, а не Богу. Поэтому, что бы ни говорил Соловьев, а он является именно «учеником» и «прозелитом» Огюста Конта.
     Соловьев обладал гениальной интуицией – он написал в конце жизни «Краткую повесть об Антихристе», в которой буквально списал с себя (как заметил Г.Гачев (1, стр.61)) портрет грядущего Антихриста, объединившего человечество. В этом образе художник Соловьев опроверг построения философа Соловьева – здесь «богочеловечество» раскрылось как политическая программа грядущего Антихриста, вариации которой мы, за плечами которых стоит ХХ век, знаем очень хорошо. Мы знаем, что тотальное воплощение «добра» в социуме неизбежно опирается на подавление и изоляцию «зла», и технически реализуется посредством концлагеря. Именно в нем исчезает отдельный человек и на свободу выходит единое человечество.
 
ЛИТЕРАТУРА:

1. Г.Гачев. Русская дума. Новости. М. 1991.
2. Вл. Соловьев. Идея сверхчеловека. – Собр.соч. в 2-х томах. Мысль. М. 1990. Том 2, стр. 626.
3. Вл. Соловьев. Идея человечества у Августа Конта. – там же. Стр. 562.
4. М.А. Барг. Эпохи и идеи. М. Мысль.1987.
5. Вл. Соловьев. Об упадке средневекового миросозерцания. – Собр.соч. в 2-х томах. Мысль. М. 1990. Том 2, стр. 339.


Дата: 24.12.2004, Просмотров: 1975


Articles © ZiZ
phpMew © ZiZ 2004